Свежие комментарии
Тематические новости

Четырнадцатая часть — Рязанская фонетика

   До сих пор мы разсмотрели случаи произношения ударяемого  ѣ  как  и.
Что касается неударяемого  ѣ,  то надо различать здесь несколько положений:  ѣ  в положении перед ударяемым слогом разделяет судьбу звука  е,  как мы сказали выше,  при обзоре аканья;  ѣ  в положении непосредственно после ударяемого слога звучит или как  я,  разделяя также судьбу поударного  е,  как показывают следующие примеры:  разя (разве),  выляз (вылез),  видял (видел)  и другие,  или как  и,  что бывает всегда в том случае, если  ѣ  есть падежная флексия.

Например:  на воли,  на поли,  в ями,  в авраhи,  на чилавеки,  в рыhи  — предл. п. ед. ч.,  в доми,  в хатки,  на брычки, Бори (= Боре),  в сени (= в сене; сёла Перики, Бараково и др. Скопинского уезда),  в убори,  в балахони,  в лафьки (= в лавке),  в печьки — предл. п. Село Яблоново и другие, Скопинского и других уездов.

В этом отношении рязанское наречие ничем не отличается от московского, где это  ѣ  звучит очень близко к  и,  почти как  и.  Это  ѣ  стоящее под ударением и непосредственно после ударяемого слога и произносимое, как  и  мы видим уже в рязанской письменности XV-го века.  Так, в Грамоте 1496 года (Собр. госуд. грам. и догов. I. N 127)  читаем:  "въ разбои"  вместо  "въ разбое".  "Нечимъ"  вместо  "нечемъ"  в Записи Алексея Иванова стольнику М. Волынскому об уступке ему поместья  рязанского уезда — 1683 года  (Ркп. N 126.  Рязанскаго Архива.  Во фразе:  "заплатить стало нечимъ").  То же самое в ркп. № 127 (Ряз. Архив).  "Поневоли"  вместо  "поневоле"— Архив Солотчинского монастыря (Труды Рязан. Архивной Коммиссии. Т. 3. № 3. 1685 года).

   Звук  ѣ,  стоящий под ударением и произносящийся, как  и  мы видим в словах:  со всим,  всим тим людям,  никоторыя  — Пискарев, Акты и Грамоты Рязанского края, №№ 5, 6, 7.
Наконец,  ѣ  под ударением звучит в рязанском наречии в нескольких словах тоже как  я,  как будто бы это было  ѣ  в предударном слоге:  пасля,  акрамя,  вазля (но и  возля).

Это "пасля" мы находим в рязанской письменности в XVII-м веке:  в одном духовном завещании 1676 года (Ркп. Ряз. Архива. № 113) мы читаем:  "посля своего живота".  Несколько ниже:  "А живатовъ моихъ посля моего живота таму моему сыну".  (Относительно этого  а (я),  которое "неясно по образованию",  см. Лекции Соболевского, стр. 66).

Может быть, в приведённых словах  пасля,  вазля,  акрамя  произошла только перестановка ударения,  — явление, довольно часто замечаемое в рязанском наречии, как мы отчасти видели выше и как увидим в отделе лексикологии;  вероятно, посредствующими формами были:  посля,  возля (см. выше)  и  акромя  съ звуком  я  на основании рязанского аканья;  затем, вероятно, наблюдалось параллельное существование форм  посля  и  пасля,  акромя  и  акрамя,  как ещё и до сих пор наблюдается параллельное существование произношения  возля  и  вазля.

Таким образом, в акающих говорах это  а (я),  вероятно, фонетического образования.
Надо думать, что  ѣ  стало разделять судьбу  е  в акающих говорах ещё до того времени,  когда в самом аканьи наблюдались оттенки,  и когда появились говоры с полным аканьем и с умеренным,  т. е. раньше XIV века значительно.

Московское аканье несколько иное, чем рязанское,  и московское  ѣ  особое:  оно приближается к звуку  и  в тех случаях, где рязанское звучит ясно, как  я.  Мы жалеем, что нам удалось слышать немного примеров произношения  ѣ,  как  и  под ударением;  но мы уверены, что таких примеров много больше и нет, кроме приведённых выше, так что эти примеры не дают нам права делать заключение о малороссийском или северно-великорусском влиянии,  хотя и то и другое влияние возможно было,  как увидим на других фонетических особенностях рязанского наречия.

Комментарии запрещены.

Ссылки: